Заразум  - Василий Головачев

– Результатов нет?

– Пока сущие крохи. Космодром частный, принадлежит албанской епархии «Свидетели Сатаны», которая, в свою очередь, является частью боевой секты ОЗОН. Никого к себе эти националисты, естественно, не пропускают, в том числе Интерпол и Комбез. Хорошо ещё, что у нас там есть сочувствующие люди, ждём от них подробных известий. Чего от вас хотел Базиль?

– Есть ли у нас сведения по «Геодару».

– Почему он позвонил вам?

Воеводин усмехнулся.

– По старой памяти. Или ты считаешь, что я уже никуда не гожусь? Старый конь?

Грымов улыбнулся в ответ.

– Старый конь борозды не испортит, есть такая русская пословица. Она и сейчас актуальна, в особенности если сравнить таких профи, как вы, с утонувшей в Сети молодёжью. В принципе Базиль неплохой мужик и хорошо чувствует опасность. Я поддерживаю связь с ним.

– Случай с «Геодаром» и с пропавшим в Стрельце разведботом не укладывается в концепцию толерантности наших старших братьев по разуму.

– Вы думаете, возбудились ядране Великого Кольца?

– Есть такое подозрение. Что-то затевается, поверь мне, и работать надо в темпе, на упреждение, искать экипаж «Геодара», выяснить, что произошло. Я бы вообще объявил ВВУ^[9].

Грымов в сомнении приподнял бровь.

– Нужны причины, чтобы объявить ВВУ. Комбез не слишком поворотливая структура, потребует доказательств в необходимости этого шага.

– В таком случае поднимай по тревоге отряд. Пахнет жареным, и это не старческая деменция, я ждал чего-то подобного. Ядране не зря притихли после уничтожения их флота, они к чему-то готовились. Не удивлюсь, если во всех властных структурах Федерации засели их агенты. Разворачивай «Эол», срочно! Первым делом ищи вернувшихся. Очень меня смущает тот факт, что никто из них не заявился в Межкосмос и не доложил о происшествии с нападением.

Грымов кивнул.

Речь шла о программе поиска людей, получившей ещё два столетия назад название «Эол» или «Око дьявола». Программа развивалась, совершенствовалась, использовалась силовыми структурами при поиске преступников, а её последняя модификация «Эол» была принята на вооружение и космической контрразведкой.

– Хорошо, Степан Фомич, я и сам об этом подумал. Перевожу «Сокол» на партизанскую тропу. Какие-нибудь пожелания будут?

Воеводин характерным жестом потёр пальцем переносицу.

– Усиль охрану Ярославы Горюновой.

– При ней Сильва Веласкес…

– Усиль! У меня нехорошее предчувствие. И собери всех бывших агентов МККЗ, побеседуй с ними. Они могут подсказать полезные ходы.

– Шапиро ушёл с Русланом.

– Обойдись пока без Шапиро.

– Хорошо, сделаю.

Изображение бывшего главы «Сокола» растаяло.

Грымов посидел за столом в комнате главного информария, укладывая в голове мысли в нужном порядке, вызвал Плетнёва и спустился в зал метро.

Через минуту он был на третьей базе «Сокола», запрятанной в недрах Энцелада.

Плетнёв уже ждал начальника, сидя в комнате отдыха вместе с женщиной, в которой Иван узнал Светлану Вележеву, заведующую всем сложным бытовым хозяйством базы. Светлана была старшей сестрой Марианны Вележевой, вошедшей в спецгруппу Руслана Горюнова, а до этого обе сестры работали на Суперструннике: одна руководила бригадой техников, обслуживающих генераторы Дженворпа, вторая управляла сервис-системами сооружения.

Когда Грымов вошёл, собеседники встали.

Плетнёв, теперь уже полковник, заметил взгляд руководителя «Сокола», брошенный на женщину, поторопился объяснить:

– Светлана принесла новость: она посещала Суперструнник, там сейчас работает её подруга Клара Метцель, и эта Клара…

– Я сама, – перебила Плетнёва женщина.

Грымов жестом предложил обоим сесть, устроился напротив.

– Слушаю.

Вележева чуть смущённо поведала главе «Сокола» то, что уже рассказала Плетнёву.

По её словам выходило, что её подруга встретила в коридорах Суперструнника группу косменов, спешащих по каким-то делам, и среди них узнала Савелия Серебряного, которого в этом месте не должно было быть. Савелия она знала по делам службы на том же Суперструннике год назад, но не ожидала встретить ещё раз.

Грымов вспомнил слова Воеводина. Старый контрразведчик не ошибся в своих прогнозах, неожиданное возвращение «Геодара» порождало цепочку вопросов, от которых становилось жарко. «Геодар» не зря сел не на космодромы Межкосмоса, и его экипаж и члены экспедиции не без оснований выбрали для посадки частный космодром, отказались от стандартных процедур карантинного контроля и скрылись в неизвестном направлении. И вот начальник экспедиции «Геодара» появляется на Дженворпе! Бред!

– Светлана, вы уверены, что это был Серебряный? – задумчиво спросил Грымов.

– Клара не сразу сообразила, кого встретила, и вспомнила об этом только после выпуска последних новостей, в котором сообщалось о прибытии «Геодара» на Луну.

– С кем был Серебряный?

– Трое мужчин, ни одного она прежде не видела.

Грымов перевёл взгляд на Плетнёва.

– Чтобы попасть на Суперструнник, нужен неслабый допуск. Зачем господина Серебряного занесло туда?

– У меня никакой информации.

– Задание группе Вилкова: взять под негласный контроль Суперструнник и весь контингент! Проверить записи видеокамер, установить слежку за транспортным терминалом и станцией метро.

– Группа уже поднята по тревоге. Я сам пойду с ребятами.

– Тебе там пока делать нечего, твоя забота – «Эол» плюс проверка отделов Межкосмоса. Возможно, кто-то из космолётчиков и экспертов экспедиционного отряда «Геодара» навестит прежние места службы. Прошерстить всех, кто в настоящее время работает на Суперструннике. Статус поиска – «красный-золотой».

– Понял.

– Поднимай всех наших аналитиков.

– Понял.

– Рысью!

Плетнёв сжал локоть Вележевой и вышел из рабочего модуля главы «Сокола».

– Светлана, спасибо за сообщение, – повернулся к женщине Грымов. – Возвращайтесь на рабочее место. Поговорите с Кларой, предупредите: никаких самостоятельных телодвижений не предпринимать, но если она снова увидит господина Серебряного, пусть немедленно сообщит.

– Хорошо, – кивнула Вележева. – Разрешите идти?

– Да, конечно.

Женщина вышла.

Грымов сел за стол, включился в общую тревожную сеть связи под названием «Спрут».

Система уже работала в режиме тревоги, и эфир был забит шелестом десятков голосов людей, подключённых к решению проблемы. Голоса звучали буднично, никто не кричал и не захлёбывался словами, оперативники, аналитики, связисты и наблюдатели знали своё дело, и было приятно осознавать, что эта гигантская махина – космическая контрразведка – работает без паники и сбоев.